"Библиотека русской литературы" и галереи картин и фотографий на борту "Дмитрия Фурманова"

Думаю, с чего начать – с рассказа о текущих событиях в нашей речной отрасли, или о предстоящих выставках и подборке книг в «Библиотеку русской литературы» на «Дмитрии Фурманове». Начну, пожалуй, со второго, а о текущих событиях напишу завтра.

Я уже говорил о планах создать на борту «Фурманова» арт-галерею. Мы решили разместить на теплоходе две галереи – картин козьмодемьянской художницы Ольги Таланцевой (ее работы уже украшают интерьеры теплоходов «Н.А. Некрасов» и «Александр Бенуа») и акварели нижегородца Леонида Кочергина. Кроме этого, на теплоходе откроются выставки фотографий молодых фотографов Софьи Светлой и Дениса Элтермана.

Уже прибыли в наш петербургский офис книги для «Библиотеки русской литературы». Скоро они переедут на «Фурманова». Это восемьдесят книг дореволюционных классиков, в твердом переплете, изданные с 2011 по 2016 годы, не бывшие в употреблении. Книги будут находиться в свободном доступе в одном из салонов теплохода, и, вероятно (хотя это не решено окончательно), желающие смогут приобрести понравившиеся издания.

Авторы, чьи произведения вошли в «Библиотеку», широко известны: это Чехов, Тургенев, Пушкин, Лермонтов, Бунин, Некрасов, А. Островский, Гоголь, Достоевский, Андрей Белый, Л. Толстой, А. Толстой, Фет, Крылов, Максим Горький, Куприн, Гиляровский, Замятин, Рылеев, Радищев, Салтыков-Щедрин, Тютчев, Герцен, Чернышевский, Мамин-Сибиряк, Есенин, Блок, Лесков, Гончаров, Одоевский, Грин, Гаршин, Баратынский.

Для детей в «Библиотеке» представлены русские народные сказки, а также сказки, повести и рассказы Аксакова, Бажова, Погорельского, Короленко, Григоровича, Одоевского, Мамина-Сибиряка, Даля, Максима Горького, и… забытые, осмеянные в советское время, но очень добрые книги Лидии Чарской.

Одна из изюминок «Библиотеки» – поэма «Слово о полку Игореве» в переводах русских поэтов XIX века. Издание украшено иллюстрациями Ивана Голикова.

И еще четыре красиво изданных книги, которые можно отнести к флагманским изданиям «Библиотеки»: «История государства Российского» Карамзина, «Русская история» Ключевского, «Иллюстрированный энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона и «Толковый словарь русского языка» Даля.

Хочу заранее пожелать речным путешественником приятного чтения и удовольствия от осмотра картин и фоторабот.
А по-моему, чего-то не хватает))) Разве может библиотека на "Фурманове" обойтись без книг самого Фурманова? ;)
А дело в том, что Фурманов хоть и родился до революции, но писать начал уже в советское время, то есть он создавал не русскую, а советскую классику. Это, кстати, тоже вполне возможная тема для библиотеки на одном из теплоходов. :)
А я сегодня купила несколько детских книг издательства "Настя и Никита" о С-Петербурге и Москве ("О чем молчат башни Кремля", об Арбате, о мостах Петербурга и Эрмитаже, о пригородах). Идем в рейс на т\х "Две столицы" с 5 по 16 июня, возьму эти книжки с собой, а потом оставлю на борту для юных и не-юных круизеров!
Спасибо, юные круизеры это обязательно оценят! :)
Это замечательно, когда на теплоходе библиотека не из пары десятков потрепанных дамских романов, а вот из такой шикарной подборки книг только из типографии. Несбыточная мечта попасть к вам на круиз усиливается)
>>>>осмеянные в советское время, но очень добрые книги Лидии Чарской.

Чуковский с ней расправился ещё за пять лет до революции.
И судя по его статье, на "очень добрые" они никак не тянут.)
Чтобы делать такой вывод, надо читать сами книги Чарской, а не статью о ней Чуковского. Корней Иванович показал в ней себя с очень нехорошей стороны, некорректно навырывав из контекста цитат и буквально затравив женщину, которую видимо считал конкуренткой.

Edited at 2016-04-21 03:22 am (UTC)
В двадцатых годах он ей помогал, а сам начал писать детскую литературу только в 1916, так что конкуренция и прочая зависть тут ни при чём.

Edited at 2016-04-21 09:41 am (UTC)
Не знаю, чем объяснить его подлый поступок, если не завистью. А позже он не то что помогал, а немного принял участие в судьбе раздавленной с его же участием пожилой женщины, не преминув об этом своем участии публично написать.
Может, тем, что функция литературного критика - критиковать, в том числе и отрицательные с его точки зрения литературные явления?)
Вполне возможно. Но и такая критика не допускает передергиваний. А у Чуковского цитаты вырваны из контекста рассказов. Это нечестный прием.
Чтобы зафиксировать повторяемость фраз/ситуаций или частоту встречаемости истерической модели поведения персонажей, контекст не обязателен. Контекст нужен, если вырванную из него фразу представляют криво построенной или ошибочной, например.

Впрочем, я хоть и уверен, что прав Чуковский и другие критики Чарской, спорить о содержании её книг не собираюсь, поскольку для этого действительно надо было бы заглянуть в две-три. Я только говорю, что её ругали и в дореволюционный период и что никаких корыстно-шкурных мотивов в выступлении Чуковского не усматривается.
Немного странное ощущение - обсуждать книги Чарской с человеком, который их не читал. :) Я понимаю, если бы Вы что-то из нее прочитали и сказали: "Прав Корней Иванович!". Хотя и в этом случае возможен известный эффект формирование впечатления через призму чужого мнения. Так произошло даже с писателем Леонидом Пантелеевым, как раз относительно Чарской после статьи о ней Чуковского.
Вот поэтому я и зашёл не с утверждением "Чарская - плохая" (ибо что бы я там себе ни считал, а доказывать это утверждение без прочтения действительно глупо), а с защитой её критиков, которые таки критиковали не из-за идеологических или шкурных побуждений, а по сути вопроса.)

Если бы я хотел развернуть литературоведческую дискуссию на базе вашей теплоходной библиотеки, я бы, не трогая конкретно Чарскую, сразу зашёл с обобщения, что смесь сентиментализма и романтизма плоха в принципе, и достаточно поставить рядом Карамзина и любого реалиста второй половины XIX века (или Ключевского, если переходить от литературы к истории), чтобы в этом убедиться.

Пантелеев же, подозреваю, и без Чуковского бы в своём детском увлечении разочаровался, взявшись перечитывать Чарскую в зрелом возрасте. С детскими книгами так периодически бывает.
Не, ну история это наука, что ее сюда притягивать. Там другие критерии оценки труда, в данном случае научного. Карамзин прежде всего литератор, вот и приправлял свой труд эмоциями и прочим личным отношением. Оттачивал повествовательную лексику русского языка. У Ключевского - добротный политико-экономический анализ, опять же со стороны своего времени, но по сути сухой.
Интересно, что и сам Корней Иванович "схлопотал" по полной от Крупской, причем именно за то же самое и практически теми же словами, какими он "крыл" Чарскую.
Угу, а за военного Бармалея-2 - и ещё от кого-то; и в этом-то на случае на сто процентов по делу.
На роль, так сказать, ведущего тарана советской критики Чарской он ещё и поэтому не подходит - не вписывался в систему в должной мере.