asosnin (asosnin) wrote,
asosnin
asosnin

Category:

Перегон теплохода "Генерал Ватутин": как это было

Пожалуй, самым запоминающимся событием уходящего года для меня стало участие в перегоне из Украины в Россию теплохода «Генерал Ватутин». «Ватутин» – первый из двух круизных теплоходов, которые мы приобрели и перегнали на Волгу в этом году. А дело было так.



Четырехпалубные теплоходы «Генерал Ватутин» и «Зiрка Днепра», работавшие на Днепре и Черном море, три года назад остались без работы – сказался начавшийся в Украине политический кризис. Надо сказать, что украинский судовладелец относился к этим теплоходом с большой любовью и хорошо их содержал. Однако когда в 2014 году туристов почти не стало, белоснежные красавцы остались не у дел.

Решение о продаже теплоходов, на мой взгляд, было грамотным: небольшой поток туристов, желающих совершить круиз по Днепру и нижнему Дунаю, вполне обеспечивает третье, оставшееся в работе судно «Принцесса Днепра». А когда количество туристов станет расти, на Днепр придут другие суда, больше подходящие для этой реки по габаритам.

С другой стороны, наша компания как раз испытывала потребность в пополнении своей флотилии одним-двумя четырехпалубными судами. Так что все сошлось. Мы планировали перегон первого теплохода на середину лета. Но уже в мае планы скорректировали: теплоход был готов к перегону к концу месяца. И мы решили не тянуть.

Согласно нашим договоренностям с собственником судна, перегон осуществлял украинский экипаж. Это избавляло нас от необходимости набирать перегонную команду с морскими дипломами, да и вообще в таких случаях лучше отдавать предпочтение людям, знающим судно.

Конечно, когда приобретается такой сложный и дорогой объект, как четырехпалубный круизный теплоход, обязательным делом кажется его приемка большой комиссией специалистов разных профилей. Но мы смотрели на вещи реалистично: мы хотим этот теплоход; мы не собираемся него отказываться. Судовые документы в порядке; по нашим данным, серьезных механических проблем у теплохода нет. А значит, сейчас ограничимся беглым осмотром судна, и будем разбираться, когда нам его пригонят в Ростов-на-Дону.

К тому же дело происходило в разгар навигации. Мы не хотели выдергивать людей с других наших теплоходов. На приемку из нашего нового экипажа отправился только Андрей Александрович Симачев, работавший до этого момента капитаном теплохода «Солнечный город». Поскольку о готовящейся покупке судна знало только несколько человек, то Андрей Александрович очень удивился, когда я позвонил ему и предложил через неделю принять в Измаиле четырехпалубный теплоход.


31 мая

31 мая мы прилетели в Одессу втроем – я, Александр Сахаров и Андрей Симачев. У нас выдались свободные полдня, и мы хорошо погуляли по прекрасному городу. Вечером пошли на комедию в театр «Маски-шоу». Нам с Александром все это не казалось чем-то необычным, но Андрей Александрович мысленно оставался в навигации на своем «Солнечном городе» (капитаны это хорошо поймут), и поначалу смотрел на происходящее вокруг с некоторым удивлением.




Мы с актерами «Маски-шоу» Алексеем Агопьяном и Борисом Барским (многие помнят их по популярным в 90-е годы юмористическим короткометражным фильмам)


1 июня

Утром мы были уже в Измаиле, где нас ждал «Генерал Ватутин».



Первые минуты на борту:



Осмотрев помещения теплохода, спустившись в машинное отделение и поднявшись в рубку, мы остались довольны. Интерьеры судна были оформлены с большой любовью; механизмы и оборудование визуально не вызвали нареканий. У входа в бар – историческая программа последнего дня работы судна на Днепре. 25 сентября 2013 года, теплоход с немецкими туристами прибывает в Киев.



Мы сразу же начали прикидывать, что будем переделывать. Как бы ни был хорош теплоход, но приходится учитывать разную специфику работы. На Днепре «Ватутин» работал с немецкими туристами и редко брал на борт больше двухсот человек. В основном это были пожилые люди; детей в этих круизах почти не бывало. У нас судно будет работать с россиянами, на борту будут не только взрослые, но и дети, и во многих рейсах планируется задействовать полную вместимость судна – более трехсот человек. А это значит - одним рестораном не обойтись.

Самый большой бар «Ватутина» станет вторым рестораном, но в вечернее время будет работать как бар с танцплощадкой. Поэтому придется убрать сцену и увеличить площадь ламинатного покрытия:



В центральной части основного ресторана потребуется расширить проход для организации второй линии шведского стола:



Из панорамного бара появится дверь для выхода прямо на палубу, чтобы в хорошую погоду посетители могли любоваться берегами на свежем речном воздухе:



А носовой салон будет переделан полностью и станет уютной кофейней-кондитерской:





На главной палубе же мы задумали совершенно новое помещение – детский клуб.

Каюты на шлюпочной палубе уже были разобраны и готовы под строительство на их месте «полулюксов». В том числе была сделана разводка электричества и оборудованы санузлы. Правда, в этих каютах не предусматривались балконы, но мы решили, что будем их делать.









Когда-то в Измаил заходили не только речные, но и морские суда, например, теплоход «Айвазовский» Черноморского пароходства. Сюда же трижды в неделю приходил из Одессы двухпалубный «Белинский», позднее замененный скоростными «Кометами». Отсюда вверх по Дунаю отправлялись пассажирские суда Украинского Дунайского пароходства. В наши дни пассажирского флота в Измаиле стало меньше. Здесь регулярно бывает украинская «Принцесса Днепра», и иногда сюда заходят дунайские круизные суда.





Подготовка множества бумаг для оформления сделки – дело долгое. Чтобы закончить все бумажные формальности, той же ночью мы с Александром Сахаровым улетели в Москву, оставив Андрея Александровича на «Генерале «Ватутине».




3 июня

Передача теплохода была назначена на 4 июня в молдавском порту Джурджулешты. Мы с Александром, взяв с собой коллег – Ольгу Дмитриеву и Оксану Швец, которым предстояло во время перегона сделать инвентаризацию переданного оборудования, прилетели в солнечную столицу Молдавии.

Обычно не слишком дотошные кишиневские пограничники долго не могли понять, зачем мы приехали в Молдавию и как в их сухопутную страну может попасть теплоход. По правде, до этого я и сам не знал, что относительно недавно Украина уступила Молдавии 480-метровый участок реки Дунай, и село Джурджулешты теперь считается морскими воротами страны. Одно время из него выполнялся даже прямой пассажирский рейс в Стамбул.

В конце концов мы уболтали пограничников, и, поскольку в Джурджулештах нас ожидали завтра утром, мы прогулялись по центру города и сходили в театр на очень странный спектакль «Лизистрата».



Вечером у себя в гостинице устроили праздник сладких даров южной республики.



А «Ватутин» тем временем поднялся вверх по Дунаю и встал на рейд чуть ниже порта Джурджулешты – на украинской территории. Впрочем, все рейды этого молдавского порта находятся на украинской территории за неимением достаточного места в самой Молдавии (напомню, что длина молдавского участка там меньше чем полкилометра).


4 июня

4 июня – приятная дата: мы официально приняли теплоход и направились на нем в Россию. До этого мы четыре часа добирались из Кишинева в Джурджулешты на микроавтобусе по дорогам Молдавии, потом переправлялись на рейдовом катере на рейд, и – вот он, наш теплоход.





Поднявшись на борт, мы первым делом опрокинули по коньячку. Даже Андрей Александрович единственный раз за всю командировку сделал для себя такое исключение. Но повод стоил того. А теплоход тем временем выбирал якорь: надо было спешить, чтобы засветло выйти в Черное море.



Изначально мы планировали идти Сулинским гирлом по территории Румынии, но потом по рекомендации судового агента было принято решение возвращаться тем же путем, каким пришли: Килийским гирлом, мимо Измаила, Килии и Вилково. Этот рукав Дуная проходит по границе двух стран: левый берег – украинский, правый – румынский.



И начался наш «круиз» по нижнему участку Дуная. Понятное дело, что перегон – это не круиз, но река все равно остается рекой. Она воодушевляет и умиротворяет.







Ближе к вечеру прошли Измаил.





Стало ясно, что засветло выйти из Дуная не получится, и придется ночевать на рейде, ведь движение по этому участку разрешено только в светлое время суток. А хотелось за ночь пройти как можно больше: мы понимали, что любому человеку с интернетом судно видно на АИСе. Хотя ничего противозаконного мы не делали, у нас было подозрение, что необычный маршрут теплохода из Украины в Россию быстро станет достоянием прессы. Учитывая же непростые отношения между нашими странами, можно было только предполагать, как это будет подано и к чему приведет. Поэтому было бы неплохо пройти весь маршрут без задержек, но в этот день выйти в море не получилось.



Мы заночевали где-то ниже Вилково в тишине Дунайского биосферного заповедника.




5 июня



Ранним утром, благополучно миновав оставшийся участок Дуная, мы вышли в море. Некоторое время нас сопровождал лоцманский катер, на который, попрощавшись, пересел наш дунайский лоцман.



Теперь мы взяли курс на точку, находящуюся в двенадцати милях от южной оконечности Крымского полуострова – ближе начинались территориальные воды России, куда пока что мы, судно под белизским флагом, заходить не имели право.



Слева остался остров Змеиный. Я впервые наблюдал воочию это хоть и не слишком далекое, но довольно труднодоступное место, где бывали очень немногие путешественники.







Потекла размеренная морская жизнь. Андрей Александрович большую часть времени проводил в рубке, периодически спускаясь в машину; Ольга и Оксана занимались ревизией многочисленных кладовых и параллельно растапливали сердце очень серьезного старпома, а мы с Александром фактически вернулись к офисной работе, обустроив себе места в ресторане.









Члены экипажа работали на этом судне много лет и знали его наизусть. Между нами быстро установились добрые отношения. Капитан Виктор Степанович Холоденко, на все случаи жизни имеющий в запасе хороший анекдот, покидал рубку только чтобы пообедать.

В кают-компании царил судовой повар Эдуард, чуть ли не единственный из экипажа пришедший на теплоход только перед перегоном. Как-то он подал к борщу огромное блюдо сала, которое мы с большим удовольствием употребили. Спустившийся из рубки капитан сильно удивился: «Эдуард, откуда у нас сало?» – «Я нашел его в холодильнике» – радостно ответил повар. В кают-компании воцарилось молчание. «Эдуард, теплоход стоял в затоне три года…»

Но с нами ничего не случилось.



Ночью вдали появились огоньки Крыма, и у кого-то даже заработала мобильная связь.




6 июня

Утром нас догнал паром, работающий на линии Ильичевск – Поти. В сопровождении дружелюбных дельфинов мы приближались к Керченскому проливу.









В нашей видимости появились грузовые суда, ожидающие своей очереди на проводку через пролив. Вместе с ними появилась связь, и тут-то на нас обрушился шквал звонков. Звонили журналисты, желающие получить комментарии. Звонили родственники и друзья, чтобы узнать, в безопасности ли мы.



Как мы и предполагали, и российская, и украинская пресса подняли из-за нашего перегона большой шум. Но мы не думали, что фантазия журналистов разыграется настолько: согласно их основной версии, теплоход был угнан украинским экипажем, который намеревается получить политическое убежище в России!

Казалось бы, над этим можно лишь посмеяться, но вскоре нам стало не до смеха. Диспетчер Керченского пролива, формирующий очередной караван, вместо указания нашего номера в караване сначала попросил нас подождать, а потом и вовсе распорядился уйти за пределы двенадцатимильной зоны. Как потом оказалось, «сбежавшим» судном заинтересовались самые разные органы, а агентировавшая нас ростовская организация с перепугу отозвала заявку.

Для нас уход за пределы двенадцатимильной зоны был чреват потерей мобильной связи, что затруднило бы наши попытки до кого-то дозвониться и как-то решить вопрос (наученные этим опытом, на перегон второго судна мы взяли спутниковый телефон). Поэтому я попросил капитана уходить самым малым ходом, чтобы у нас было какое-то время. Нам нужна была связь как минимум с Анастасией Пряничниковой, главой нашей судоходной компании, обеспечивающей наш перегон из офиса в Санкт-Петербурге.

Через какое-то время уход за пределы двенадцатимильной зоны был отменен: нас попросили встать на рейд и приготовиться к проверке. Вокруг курсировали катера береговой охраны; над нами летали военные вертолеты. По версии Александра, вертолеты патрулировали именно наш теплоход, хотя у меня полной уверенности в этом нет: кто знает, может быть они всегда там летают. Но будем считать, что вертолеты подняли в небо ради нас, в конце концов так интереснее.

Вскоре на борт поднялись пограничники. Проверка судна и всех документов заняла несколько часов, и все, естественно, оказалось в порядке. Потом мы вместе с пограничниками смотрели в интернете очередные новости про наш сбежавший теплоход, и долго смеялись.

Уже стемнело, когда все формальности были закончены, и диспетчер сообщил нам, что мы пойдем одни, добавив от себя: «Честно говоря, я очень рад, что все разрешилось». Это было приятно, как и то, что нам не пришлось ждать очередного каравана. Казалось, что теперь мы получили зеленый свет, и завтра к вечеру будем в Ростове.

Мы двинулись в Керченский пролив, где полным ходом, не прекращаясь и в ночное время, шло строительство Крымского моста.







Прохождение пролива мы отметили чаем на палубе. Ну, мы с Александром, конечно, отметили это событие чем-то покрепче.



Отпустив лоцмана, вышли в Азовское море.




7 июня

Азовское море. Штиль.



За утро нашу береговую опору и надежду, Анастасию Пряничникову, довели до белого каления: заявку на обслуживание судна в Ростове-на-Дону отказались принимать все агенты. Я старался лишний раз не беспокоить Анастасию, но поскольку в Азовском море везде была связь, позвонил директору одного из агентов, чтобы понять, чем все это мотивируется. Мотивировалось это тем, что служба безопасности компании получила информацию о том, что украинский экипаж собирается попросить политическое убежище в России.

На самом деле украинский экипаж после окончания перегона собирался идти на неплохо оплачиваемую работу - кто в моря, а кто на дунайский круизный флот, но никак не получать политическое убежище. А информацию эта служба безопасности получила из желтой прессы. Но – попробуй объясни…

Не сразу, но в конце концов мы договорились именно с этим директором, который оказался понимающим человеком, и нас согласились обслужить в Ростове. В дальнейшем эта же компания агентировала в Ростове и второй наш теплоход, «Зирку Днепра».

Пока шли все эти разговоры и делались попытки решить вопрос на самых разных уровнях, мы не успели присоединиться к последнему каравану, идущему на Дон, и остались ночевать на рейде в Таганрогском заливе.




8 июня

Проснувшись, я увидел в окно берег Дона. Мы уверенно шли вверх, и вскоре должны были прийти в Ростов-на-Дону.













Проходим подъемный железнодорожный мост…



… минуем ростовскую набережную.





Место стоянки «Ватутину» назначили в грузовом порту в Нахичеванской протоке. После пограничных, таможенных и санитарных формальностей нам открыли границу. Судно прибыло в Российскую Федерацию. Впереди – долгое оформление и путь в Нижегородскую область, в затон Память Парижской коммуны на зимовку.




P.S.

Уже после прихода теплохода в Ростов нас ждало еще одно приключение. Как мы поначалу поняли, до окончания таможенного оформления теплоход мог спокойно стоять у грузового причала, периодически осыпаемый угольной пылью из разгружающихся составов. Поэтому судно было «заглушено», экипаж уехал домой, а на борт прибыла наша дежурная служба, обеспечивающая охрану теплохода, но не его эксплуатацию.

Стоянка, однако, изрядно затянулась, поскольку перед проведением «растаможки» теплохода требовалось сменить флаг на российский, а для этого – аннулироваться из белизского реестра, что отняло много дней. Занимая причал, мы здорово замедлили грузооборот порта, и наконец нас попросили срочно подвинуться, то есть перейти на другое место причальной стенки.

Положение складывалось не ахти: на борту нет экипажа, а надо как-то заводить судно и делать маневры. Нам предлагали буксиры, однако поднялся сильный ветер, и буксировка огромного теплохода в узкой Нахичеванской протоке стала небезопасной.

Но безвыходных ситуаций не бывает. Главного механика мы в тот же день доставили в Ростов самолетом, а с маневрами помог экипаж теплохода «Александр Невский», по счастью стоявшего в этот день в Ростове. Глубоко уважаемый мной капитан «Невского» Виктор Иванович Чеховских, имеющий опыт работы на четырехпалубных судах, взял с собой нескольких членов экипажа, и они умело переставили теплоход на новое место.

На следующий день на «Ватутина» уже приехал полноценный экипаж, и дальнейшие перестановки, а их было еще несколько, проблем не составили. В начале августа, когда все формальности были завершены, теплоход покинул Ростов-на-Дону, перешел в затон Памяти Парижской коммуны в Нижегородской области и получил новое название – «Лебединое озеро». Открылась новая страница биографии судна.

P.P.S.

Второй теплоход, «Зирку Днепра», мы планировали перегнать на Волгу следующей весной. Однако планы поменялись, и перегон был перенесен на эту осень, на середину сентября. Алексей Анатольевич Быков, назначенный капитаном на «Зирку», к этому времени еще не закончил навигацию на своем теплоходе «Н.А. Некрасов», и судно снова поехал принимать Андрей Александрович Симачев, в этот раз уже один. После приемки теплохода в Херсоне тот же экипаж, который перегонял «Ватутина», осуществил перегон «Зирки Днепра» в Ростов-на-Дону. На этот раз никаких особых случаев в пути не произошло, если не считать задержку по погоде в Таганрогском заливе.

Новый экипаж во главе с Алексеем Анатольевичем благополучно принял «Зирку» в Ростове-на-Дону, в конце сентября перегнал его в Память Парижской коммуны, и теплоход начал новую жизнь под именем «Лунная соната».

В следующую навигацию оба четырехпалубных красавца начнут работу под нашим флагом. А перегон, о котором я рассказал, стал для меня, пожалуй, самым запомнившимся событием уходящего года. И не только для меня.
Tags: Инфофлот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments