Нетронутая Тасмания. Записки из экспедиционного круиза

В январе я побывал в недельном путешествии вдоль побережья Тасмании на теплоходе Coral Discoverer.



Австралийская компания Coral Expeditions специализируется на экспедиционных круизах в своем регионе. Круизная экспедиция вдоль южного берега Тасмании, большого острова к югу от материковой Австралии, – маршрут относительно новый и малоизвестный. Тем интереснее было в таком круизе побывать.


Понедельник, 8 января 2018 г.

Хобарт – столица Тасмании. Кстати, Тасмания – это не только остров, но и австралийский штат. Австралийцы относятся к этому штату как россияне – к Сахалину: остров вроде и наш, но какой-то далекий и с капризным климатом. Бывает, что Тасманию даже забывают изобразить на карте страны, на что тасманийцы, говорят, обижаются.



Хобарт, а точнее, поселок на месте нынешнего города, возник в 1804 году. В те времена Тасмания была очень далеким от остального мира местом: плавание под парусом из Европы длилось несколько месяцев. Начиная с XVII века Тасмании периодически достигали европейцы, однако лишь в начале XIX века, когда Британия заявила свои права на эту территорию, сюда стали прибывать постоянные поселенцы. А до этого Тасмания была территорией тасманийских аборигенов, которые с прибытием европейцев стали вымирать от болезней, против которых у них не было иммунитета.

С первых же лет британцы сделали Тасманию территорией, куда ссылали преступников, поэтому первое время жителями Хобарта были в основном каторжане и их охрана. Сегодня Хобарт – уютный, пропитанный морем город с населением 250 тысяч человек.





Coral Discoverer – флагманское судно компании. Небольшой 63-метровый теплоход, построенный в Австралии в 2005 году, вмещает 72 пассажира и отличается исключительно малой для морского судна осадкой – всего три метра. Это позволяет ему заходить в места, недоступные для более крупных судов.



Посадка и размещение по каютам занимает всего полчаса, и – в рейс! Но сначала несколько слов о пассажирских помещениях теплохода. Каюты Coral Disscoverer, за исключением шести кают с балконами, выглядят так:



Общественных помещений на теплоходе два – салон для лекций и большой зал, вмещающий в себя ресторан и бар. Для семидесяти двух человек этого более чем достаточно. В нашем же круизе всего тридцать пассажиров – даже меньше, чем членов экипажа.





Выходим из Хобарта. Слева – река Деруэнт, в устье которой расположен город, и мост, известный тем, что в 1975 году в него врезался груженый цементом сухогруз. В результате столкновения в воду упали две опоры и три участка моста, на которых, к сожалению, в тот момент находились автомобили.



У нашего круиза нет фиксированного расписания, есть только примерный список намеченных к посещению мест.. Погода в Тасмании непредсказуема, и поэтому принцип такой: куда идти завтра, капитан Гари Уилсон и руководитель экспедиции Майк решают накануне вечером. Выбираются места, где, согласно прогноза, есть шанс на хорошую погоду.

Решено, что мы идем в залив Батерст-Харбор. Это далеко; нам предстоит ночной переход по неспокойному морю. Но надо пользоваться благоприятным прогнозом погоды в Батерст-Харбор: в последующие дни погоды может не быть.




Вторник, 8 января 2018 г.

До самого утра, пока мы не вошли в тихий залив Батерст-Харбор, нас изрядно качало. Что поделать – это те самые «ревущие сороковые» с сильными западными ветрами и частыми штормами. Зато в заливе такая тишь, что, кажется, по-другому и не бывает.





Капитан Гари Уилсон у штурвала; в рубку то и дело заглядывают пассажиры. В рубках судов Coral Expeditions оборудован специальный уголок, где гости могут, удобно расположившись, вести беседы с вахтенным штурманом или просто любоваться видами. На строящемся теплоходе Coral Adventurer, который, кстати, скоро поедет принимать наш капитан Гари, в рубке будет оборудован почти полноценный пассажирский салон. Общение с людьми, управляющими судном, – важная часть того удивительного явления, которое называется экспедиционным круизом.



Наконец, бросаем якорь. Дальше вглубь залива с нашей осадкой идти… можно, но местные правила этого не разрешают. Будем пересаживаться на небольшое плавсредство, тем более что оно у нас всегда с собой.



Вместо традиционных для экспедиционно-круизных судов лодок типа «Зодиак» наш теплоход возит с собой… можно сказать, другой теплоход – многоместный катер Xplorer. На него мы и пересаживаемся, чтобы продолжить наш путь.



Xplorer – это целый прогулочный теплоход, причем весьма резвый. Во время круиза он базируется на подъемной площадке в кормовой части нашего судна. Пассажиры садятся в «Эксплорер» со второй палубы, а потом площадка с катером и людьми опускается на воду.



Мчимся вглубь залива и любуемся красивыми берегами.







Входим в небольшую реку.







Подходим к причалу в местечке Мелалуека, оставленном последним жителем в 1991 году. Попасть сюда можно только по воде или по воздуху – здесь есть посадочная площадка для небольших самолетов.



В маленьком домике посреди этих безлюдных мест много лет прожил Дени Кинг, ученый-натуралист и художник. Вот его фотография, сделанная до 1991 года:



Сейчас здесь устроен уютный музей. Интересно, что ни в музее, ни на аэродроме нет постоянных сотрудников. Хочешь – прилетай, хочешь – заходи в музей. Только не нарушай правила.







Руководитель экспедиционной команды Марк всегда рядом и дает пояснения:





Стоит нам выйти на «Эксплорере» в обратный путь, как Тасмания начинает показывать свой характер. В считанные минуты солнечное небо становится серым, а цветной пейзаж – черно-белым.



Задувает холодный ветер, а вдобавок хлещет дождь.



Подходим к нашему теплоходу. Подводный объект под кормой теплохода – это и есть подъемная площадка для «Эксплорера». Вместе с судном и пассажирами она поднимается до уровня второй палубы. Очень удобно.



Пока мы обедаем, Тасмания как ни в чем не бывало снова начинает сиять всеми красками.



После обеда желающие отправляются на берег покорять небольшую гору. Даже не гору, а скорее холм. Тропа проходит по довольно-таки пересеченной местности, но окружающие виды стоят всех усилий.







Во время подъема мы, не заметив этого, потревожили местных муравьев. Начался спуск, и
тут идущий за мной член экспедиционной команды Крис говорит мне: «Александр, сейчас не ставь ногу на землю!» Но я уже поставил, и, как оказалось, как раз на растревоженных муравьев. А тасманийские муравьи, пожалуй, самые злые в мире. Они могут даже подпрыгнуть, чтобы тебя укусить.



Крис осмотрел мой ботинок: «На нем был муравей, но сейчас уже нет. Это хорошо, а то вертолет не всегда успевает прилететь в эти места». Крис знает, о чем говорит: укус тасманийского муравья при отсутствии помощи может закончиться смертью.

Мимо следующего муравейника мы проходим с должной аккуратностью. Если и есть то место, куда не стоит совать палец, то это тасманийский муравейник.





На обратном пути заглядываем в домик Клайда и Вин Клайтонов, которые много лет жили здесь в счастливом одиночестве и ходили в море на своей рыболовной шхуне.



Клайд умер в 1994 году. Вин пережила супруга на двенадцать лет, и оставила книгу воспоминаний. А кроме этого, остался ее сад, который она долго и с любовью выращивала.





Сейчас дом, в котором сохранилась оригинальная обстановка, стал импровизированным музеем.









Вечер радует нас двойной радугой и капитанским коктейлем. Кроме меня, на борту только австралийцы, поэтому всем интересно со мной пообщаться. Некоторые участники круиза бывали в России, а другие планируют ее посетить, хотя и не без опаски. Отсюда множество вопросов, в основном из серии «а это (подставить любой аспект визита в Россию от поездки на «Сапсане» до перехода улицы) точно безопасно?». Это, кстати, «продвинутая» и, что называется, «open-minded» публика, не боящаяся путешествовать по миру. Все-таки что-то у нашей страны не так с имиджем, причем от поездки к поездке замечаю, что ситуация ухудшается.

Впрочем, все это мало влияет на приятное личное общение, иногда сохраняющееся и после окончания круиза.



Ночуем на рейде. Завтра – второй день в заливе Батерст-Харбор.




Среда, 10 января 2018 г.

С утра катаемся по заливу на «Эксплорере» и пару раз высаживаемся на берег.













Затем возвращаемся на судно, и, пока оно движется к выходу из залива, успеваем пообедать.





После обеда пересаживаемся на Xplorer и отправляемся осматривать живописные скалы у самого выхода в море.













Чтобы не терять время, Coral Discoverer и Xplorer двигаются к выходу из залива вместе. Иногда нас разделяют скалистые острова.



Что же, пора возвращаться на «родительское судно». На следующей фотографии можно увидеть подъемную площадку для «Эксплорера» над водой:







Выходим в море. В десяти километрах от южного побережья Тасмании лежит остров Матсайкер, на котором расположен самый южный во всей Австралии маяк. На острове живут смотрители маяка, сменяемые каждые четыре месяца.



От острова Матсайкер поворачиваем на юг, в открытое море.



Спустя где-то час достигаем островов Педра Бланка и Эддистоун. Южнее – только далекие субантарктические острова, а потом и сама Антарктида.





Казалось бы, что особенного в том, чтобы увидеть где-то в океане скалы, не нужные по сути никому, кроме птиц? Но для меня моменты встреч с этими затерянными мирами всегда радостны и чуть волнительны. И не только для меня. Иначе вряд ли бы существовало такое чудесное явление, как экспедиционные круизы.


Четверг, 11 января 2018 г.

Сегодня мы в заливе Исследования. Свое название залив получил от французского корабля «Исследование», на котором европейцы впервые посетили эти места в 1792 году. Эта французская экспедиция не носила целей колонизации территории, а ставила перед собой чисто научные задачи. Отсюда возник дружеский контакт с местным населением.



Британцы высадились здесь позднее, в 1829 году. Будет вернее сказать, что не они высадились, а их высадили с корабля. Дело было на паруснике «Кипр», который вез из Британии в Хобарт очередную группу каторжан. Последние подняли восстание, захватили корабль и как раз в этом заливе отправили на берег офицеров, охрану и не поддержавших их заключенных. Интересно, что восставшим удалось благополучно дойти на «Кипре» до Китая, где они затопили судно и «растворились в толпе».





В последующие годы здесь находилась база китобоев. По этому поводу на берегу залива установлен памятник киту. Китобои обычно загарпунивали китенка, чтобы раненому малышу на помощь устремилась мама – большая и желанная добыча.









После короткого перехода высаживаемся на острове Бруни. Девять отважных смельчаков отправились покорять очередную вершину, остальные предпочли прогулку по берегу.







Ветер усиливается; выбрать место для следующей стоянки оказывается непросто. Наконец, капитан находит безопасное место, но и там судно ощутимо раскачивается на волнах. Из-за волны высадка с «Эксплорера» на берег получилась очень мокрой.





Небольшой переход по берегу залива Ида, и мы оказываемся… на железнодорожной платформе. Это конечная станция чудом сохранившейся почти игрушечной 610-миллиметровой узкоколейки. Она была построена в начале прошлого столетия для перевозки известняка, а теперь по ней ходит пассажирский поезд, на котором мы сейчас поедем.





Фотоаппараты наготове – приближается поезд…



Вот и он.



Поезд состоит из старинного локомотива и трех пассажирских вагонов.





Вагон первого класса по-старомодному комфортен, но в двух других, «неклассных», вагонах гораздо лучше обзор.





Нам предстоит проехать семь километров через лес и вдоль побережья залива.







На конечной станции выходим, пьем кофе, едим мороженое и общаемся с машинистом. Потом садимся в поезд и едем обратно.



Люблю старинные поезда, а уж в таких необычных местах – тем более.


Пятница, 12 января 2018 г.



Сегодняшний день отличается от других: мы знакомимся с местными фермами.

Первая ферма производит овечий сыр и параллельно гонит крепкие спиртные напитки, включая и водку. Все это мы продегустировали под руководством обаятельной хозяйки фермы Дианы и ее милых дочерей.



Второй завтрак с вкуснейшим йогуртом из овечьего молока и медом – разве это не прекрасно?



Принесли водку. Будем ее дегустировать. Все смотрят на меня. Мир полон смешных штампов, и «русский должен хорошо разбираться в водке» – один из них. Если ты не горишь желанием изменить мир, то остается лишь соответствовать этим представлениям.

«Ну как, Алекс, настоящая ли это водка?» – посыпалось со всех сторон. Пробую. Делаю паузу и вид человека, понимающего толк в настоящей водке. «Ну… это не совсем то, к чему мы привыкли, но тоже неплохо» (ловлю одобрительные взгляды: «мир устоял, настоящая водка бывает только у них в России»).



Вторая ферма выращивает разные плоды, а еще на ней живет прекрасный пес неизвестного возраста и происхождения.





Эта ферма занимает огромную территорию с изрядно дикими площадями. Через территорию фермы проходит двухкилометровая пешеходная тропа, довольно трудная за счет частых подъемов. С чем-чем, а с физическими нагрузками в экспедиционных круизах никаких проблем нет.



Вдоль тропы встречаются скамейки для отдыха.



Иногда эти скамейки вот такие…



… а иногда даже такие.







Во второй половине у нас речной круиз. Немного жаль, что при этом испортилась погода, но Тасмания есть Тасмания. Круиз проходит по реке Хаон. Мы поднимаемся километров на двадцать и бросаем якорь недалеко от местечка Порт Хаон.





Дальше большому теплоходу идти нельзя, и последние десять километров до Франклина мы преодолеваем на маленьком «Эксплорере».







Во Франклине действует небольшое судостроительное предприятие: здесь строятся по старинным технологиям суда с деревянными корпусами.



Хотел было послушать рассказ о том, как строят эти суда, но в углу цеха обнаружил шкаф с книгами, а там…



Я растворился в чтении книги Сергея Синельника «Экспедиция из варяг в персы» и ничего не узнал о местном судостроении. А книга замечательная. В ней рассказывается о плавании реплики древнеславянской ладьи, получившей имя «Русич», из Карелии через Волгу в Каспийское море до Махачкалы. Сергей, капитан ладьи, интересно и без прикрас рассказывает о сложностях этого путешествия. За несколько лет ладья «Русич» побывала во многих уголках мира, и в том числе в Тасмании, но то путешествие было первым, и проживалось его участниками особенно остро.



В завершение визита – капучино и вафли в местом кафе.






Суббота, 13 января 2018 г.

Ранним утром на одном из островов наблюдаем колонию морских котиков.





Затем высаживаемся на острове Марайя.



С 1825 по 1850 год этот остров использовался как колония для заключенных. В дальнейшем в разное время на острове выращивали виноград, разводили овец, производили цемент. В лучшие времена в Дарлингтоне, главном поселке острова, проживали до двухсот пятидесяти человек. В наши дни здесь уже нет постоянного населения, а Дарлингтон превращен в музей под открытым небом.





Даже по тасманийским меркам остров Марайя считался краем света. Бежать отсюда было некуда. Однако же для тех, кто обслуживал колонию, здесь были удобное жилье и клуб-кофейня, занимавшая отдельное здание.







Желающие переночевать на острове могут остановиться в камерах бывшего барака для заключенных. Как и двести лет назад, эти помещения лишены бытовых удобств, но теперь вместо нескольких десятков человек в каждой камере могут разместиться только шесть путешественников..





Вокруг старых построек и вообще везде по острову бродят куриные гуси – мощные птицы, напоминающие то ли гуся, то ли страуса. Такого мясистого «курогуся» хочется немедленно съесть с жареной картошечкой…



Еще здесь повсюду мелкие тасманийские кенгуру.



Вся наша группа отправляется осматривать живописные утесы, а мне хочется побродить по острову одному, и я иду в другую сторону.



В другой стороне острова тоже есть красивые утесы, правда, на момент моего прибытия наполовину скрытые приливом. Места абсолютно пустынны и отлично подходят для размышлений и медитации, да еще и в сочетании с умеренной физической нагрузкой, ведь здесь приходится много ходить пешком.



Обратно в поселок иду длинной кружной дорогой через лес. На одной из полянок стоит нежилой дом, напоминающий о тех временах, когда остров был обитаемым.





Домиком, построенным в 1924 году, владела многодетная семья Хоуэлл, члены которой работали на цементном заводе в поселке и трудились на своей ферме. Хоуэллы покинули остров в 1970 году. Сохранились некоторые семейные фотографии.







Другим напоминанием о прошлом острова служат развалины здания 1844 года, предназначавшегося для сушки хмеля.





На побережье безлюдно, и лишь какой-то человек военной форме XIX века идет по песку. Это один из сотрудников музея. Он любит, надев старинный костюм, прийти на причал к прибытию парома из Трайабанны, сфотографироваться с прибывшими гостями, а потом помочь кому-то из них донести вещи до бывшего барака для заключенных.





После обеда отправляемся на маленьком «Эксплорере» наблюдать морских котиков и любоваться необычной скалой Подсвечник.











Ближе к вечеру – сюрприз от капитана Гари: эффектный проход нашего теплохода между скалой Катидрал и прилегающим к ней островом Тасман. Это несмотря на разыгравшийся шторм.





Народ собрался в рубке, но мне хочется быть поближе к воде, и я спускаюсь на бак, который периодически захлестывает водой. Холодно. Ветер рвет фотоаппарат из рук. Такая погода по мне.

Потом оказалось, что внимание пассажиров и капитана в рубке переключилось со скал на меня: пока я там стоял, обсуждали, сколько еще времени я продержусь.






Воскресенье, 14 января 2018 г.

С утра идем любоваться на живописную бухту Ремаркабл. Главная достопримечательность бухты – одноименная пещера, открывающаяся при отливе. Знаменита пещера тем, что, если приглядеться, в разрезе она напоминает очертания Тасмании.





Ждем «Эксплорера»…



… и отправляемся смотреть за многие тысячелетия проделанные водой ниши в прибрежных скалах.



Следующая остановка – Порт-Артур, небольшой поселок с населением двести человек. Порт-Артур известен тем, что с 1833 по 1877 год здесь находилась крупнейшая в Тасмании каторжная тюрьма. Попадали сюда чаще всего за воровство. Заключенных привозили не только из Великобритании, но и из Австралии.



Главное здание, построенное в 1845 году, сильно пострадало от пожара, случившегося полвека спустя, и с тех пор так и не восстановлено. Впрочем, даже в таком виде оно производит мощное впечатление.



Сохранилось здание экспериментальной тюрьмы, в которой применялся метод исправления преступников полной изоляцией. Здесь были устроены одиночные камеры, стены которых почти не пропускали звук, а в отдельном помещении - тюремная церковь.



Казалось бы, заключенные могли видеть друг друга и общаться в церкви, но и это было невозможно: узники доставлялись на службу по одному и запирались в разделенные стенками кабинки.



До наших дней дожила и отдельная церковь для сотрудников тюрьмы. Правда, от ее внутренностей не осталось ничего.





Сотрудники тюрьмы жили в условиях, весьма достойных даже по нынешним временам. Сохранился домик тюремного врача, в котором воссоздана оригинальная обстановка.







Это последний вечер круиза. Заключительный капитанский коктейль планировалось провести прямо здесь, в Порт-Артуре, в новом музейном здании. Уже и закуски были на столах, и гости начали понемногу собираться после прогулки… Но тут сработала пожарная сигнализация, которую не удалось выключить никакими силами. К счастью, пожара не произошло, но мероприятие пришлось отменить.



Капитанский коктейль прошел на борту.


Понедельник, 15 января

К ночи разыгрался очень сильный шторм. Часа в три я проснулся от того, что изменился характер качки, и обнаружил, что судно остановилось. «Не бывать нам в Хобарте к восьми утра», – подумал я. И как в воду глядел.



Оказалось, что где-то рядом штормом выбросило на скалу яхту. Снять людей вертолетами не представляется возможности: скала отвесная. Единственным судном, оказавшимся в эту ночь рядом с местом крушения, был наш Coral Discoverer.



Утро. Несколько членов экипажа на «Эксплорере» и «Зодиаке» пытаются снять людей с разбившейся яхты. Мы стоим, и нас сильно качает. Все переживают за людей на яхте. Никто не завтракает.





Но вот дело сделано, потерпевшие крушение перешли на борт «Эксплорера», а оттуда эвакуированы вертолетом. Наши бравые ребята возвращаются на борт. Вот теперь, пожалуй, можно и омлетика с сосисками.



Берем курс на Хобарт. Шторм усиливается. Дирекция круиза пытается перебронировать туристам вылеты на более позднее время.



В устье реки Деруэнт волнение стихло. Подходим к Хобарту с опозданием на четыре часа.







Тепло прощаемся с экипажем и экспедиционной командой. Со многими попутчиками мы сегодня еще встретимся в аэропорту Хобарта, с кем-то полетим одним рейсом, с кем-то станем переписываться… Все мы сохраним об этом круизе самые теплые воспоминания.
Чертовски интересно
Спасибо за развёрнутый отчёт!

А как попасть работать в Coral Expedition?
Спасибо! Думаю, просто отправить резюме в компанию. Но там практически на 100% экипажи формируются из граждан Австралии, это связано с правилами работы на внутренних австралийских маршрутах.
Вот уж настоящий край света для россиянина, дальше разве что в космос можно отправиться.
Согласен, далекие места. Впрочем, двигаться можно и дальше: там будут Новая Зеландия. субантарктические острова и Антарктида. :)
просто замечательно! и слог и фактура!
а я стал уходить от ответа на вопрос откуда. стараюсь отшучиваться.
да, и кстати, у этого маяка сняли прекрасный фильм "Свет в океане"