asosnin (asosnin) wrote,
asosnin
asosnin

Categories:

Воспоминания о "Чапаеве"

Я не был на борту «Василия Чапаева» уже два года. «Надо навестить нашего первенца», – подумал я, и 7 мая приехал в Советск, где подсел на борт на два дня, до Кирова.



«Василий Чапаев» в этот момент выполнял традиционный майский круиз по Вятке. Несколько лет назад мы начали заходить с туристами на Вятку, что долгое время до нас никто не делал. Когда-то, в советское время, по этой реке ходили однопалубные каютные суда, а потом три десятилетия ничего не ходило. И вот мы взялись за организацию вятских круизов, и каждый год делали все более и более продолжительные рейсы, пока не начали ходить до Кирова.



Многие считают, что каждый круиз на Вятку – это непрерывная борьба с коварной рекой за то, чтобы подняться чуть выше, и иногда это получается, а иногда нет. После каждого рейса только и слышишь: «О, ну в этот раз им удалось дойти до Кирова. Это с какой же попытки?»

На самом деле все круизы по Вятке «Чапаев» всегда выполнял по запланированному маршруту и строго по расписанию. Никакой борьбы со стихией за «еще пару километров вверх». Маршрут, расписание, экскурсионная программа, и никаких чудес.

Единственное, в 2012 году теплоход вообще не пошел на Вятку, а остался ремонтироваться в затоне: ремонт тогда сильно затянулся. Такой досадный случай действительно был. А такого, чтобы выйти в рейс и не дойти до запланированного места, не было.



Часто спрашивают: «Хватает ли воды?». Воды нам хватает: обычно мы идем в пик половодья, когда глубины на Вятке более чем достаточные. Это потом, в июле, реку можно будет переходить вброд. А вот слишком высокая вода нам ни к чему: в этом случае теплоходу будет не пройти под мостом в Вятских полянах. К счастью, пока такого не случалось.



Находясь на палубе «Чапаева», с удивлением ловишь себя на мысли, что это тот самый теплоход, с которого пятнадцать лет назад и началась наша круизная компания. Нет, не может такого быть. Хотя ведь и правда: того «Чапаева» уже не существует. Нет ни тех интерьеров, ни тех людей, которые тогда на нем работали. Да и компания наша стала совсем другой. Мне говорят: напишите историю «Инфофлота». А я думаю: зачем это нужно, ведь тот «Инфофлот», который есть сейчас, гораздо лучше прежнего.



С 2004 по 2009 год мы арендовали «Чапаева» с экипажем в Бельском (Башкирском) речном пароходстве. С 2010 года мы получили теплоход в бербоут-чартер, и вместе с этим права судовладельца. Мы перебазировали «Чапаева» из Уфы под Нижний Новгород, набрали свой экипаж, сделали судну большой ремонт и полную замену всей отделки и мебели. Именно тогда старого «Чапаева» не стало. А с 2017 года теплоход находится у нас в собственности.

Но если все-таки вспомнить что-то из истории…

2004 год. Мы с Александром Сахаровым приехали в Уфу заключать с Бельским речным пароходством договор на аренду теплохода «Василий Чапаев» с экипажем. Нам хотелось делать круизы, но нас никто на реке не знал, и никто не торопился предлагать нам пароход. Бельское пароходство согласилось, но только на один год и на немыслимых условиях полной предоплаты. Мы написали расписки на огромные по тем временам суммы, получили деньги в долг, и поехали в пароходство.

Надо сказать, что наше сотрудничество с Бельским пароходством потом продолжалось много лет, и было в основном очень позитивным. С коллективом пассажирского отдела во главе с замечательной Ольгой Михайловной Сущенко мы по-настоящему подружились. Но первый встреченный нами сотрудник пароходства принял нас несколько своеобразно.

Первым встреченным сотрудником был капитан пассажирского теплохода К., который видел нас впервые в жизни. «А, сволочи приехали», – сказал он.

Капитан К. отработал предыдущую навигацию в аренде у одной московской компании, вдрызг разругался с ее владельцем, и теперь считал всех без исключения арендаторов сволочами.

Идея послать капитана К. по месту его назначения казалась логичной, но для начала сотрудничества с пароходством не оптимальной. Поэтому решили так: если капитан «Чапаева» после навигации скажет, что ему с нами работалось хорошо, то с капитана К. – хороший коньяк. Капитан К. согласился. Коньяка мы от него так и не дождались, хотя капитан «Чапаева» Рафаэль Радикович потом не раз подтвердил при нем, что работаем мы отлично.

Когда капитан К. ушел из пароходства, он пошел работать на теплоход к тому самому бывшему арендатору, с которым они когда-то так разругались.


Кстати, директор круиза Павел Ходырев и его помощник Иван Грянкин - единственные люди на борту, которые работали и на старом "Чапаеве". Павел пришел в нашу компанию в 2006 году, Иван - годом позже.



Место стоянки теплохода в конечном пункте круиза – не сам Киров, а его пригород, Гирсово. Оттуда до Кирова примерно 20 километров. Причины, почему мы не стоим в Кирове, две: во-первых, там нет места для стоянки у берега такого теплохода, а, во-вторых, уровень воды в реке не всегда позволяет проходить Гирсовский мост.

Когда год назад я просматривал готовые технические расписания, то сделал пометку на расписании этого вятского рейса: «Возможна стоянка на рейде в Кирове. Салют в честь дня Победы с борта теплохода». Это означало: «Если уровень воды будет не слишком высоким, и мы сможем пройти под Гирсовским мостом, то в качестве сюрприза для туристов «Чапаев» вечером 9 мая поднимется до Кирова, туристы посмотрят салют (но надо узнать, будет ли он виден), и утром вернется в Гирсово».

Однако каким-то образом, провернувшись через наши сложные бюрократические жернова, моя пометка попала в официальную программу круиза и была благополучно опубликована на сайте: «Стоянка на рейде в Кирове. Салют в честь дня Победы». А увидел я это лишь когда теплоход уже отправился в рейс. И, как назло, вода в Вятке никак не хотела падать, и шансов попасть в Киров, миновав Гирсовский мост, было немного. Получалось, что мы дали людям неверную информацию.

Ну уж нет, подумал я. Тогда надо идти.

А как идти, если уровень воды не позволяет пройти под мост? Ну, во-первых, надо демонтировать с рубки все антенны. Эта операция делалась на Вятке и раньше, и особой сложности не представляла, правда, доставляла неудобство пассажирам: прекращался прием спутниковых телевизионных каналов. Но этого было недостаточно.



Что если снять с рубки леерные ограждения? Тогда высоты над рубкой должно хватить, но…



Но в этом случае надо срезать и верхнюю часть фальштрубы, и что-то придумывать с возвышающимися над ней патрубками. Как же быть?..



А в 2005 году, во вторую навигацию нашей работы с «Чапаевым», таких задач не стояло: Вятки не было и в планах. Зато мы замахнулись на долгий 19-дневный круиз по маршруту Москва – Пермь – Уфа – Москва.

Я, конечно, хотел убедиться, что рейс проходит хорошо, и приехал примерно к его середине, в Уфу, чтобы пройти до Чистополя, пообщаться с туристами и учесть какие-то мелочи на будущее. Я надел костюм белого цвета и темные очки, и прилетел в Уфу. Но дело в том, что в тот далекий 2005-й год экипаж на теплоходе был не наш; директор круиза наш, но старавшийся ничего не докладывать в офис, а службы контроля качества, куда сегодня может написать каждый турист, у нас еще не было. То есть мы довольно смутно представляли, что происходило на борту в первой половине рейса.

А там, во-первых, происходило постоянное отставание от расписания. Во-вторых, там случился отказ рулевого управления со втыканием судна носом в берег. И там была осуществлена совершенно феерическая швартовка в Чайковском.

Вероятно, первый помощник механика был с бодуна, но при команде машинам «Самый малый» он запустил их сначала на «Полный назад», потом на «Полный вперед», а на последующие команды не реагировал. Туристы как раз собрались на палубе, готовые выходить на причал и ехать на экскурсию, и могли наблюдать необычную картину. Теплоход, уже почти стоявший у причала, дав задний ход, втыкается кормой в песчаный берег бухты. Потом, дав передний ход, проскакивает причал и врезается носом в противоположный берег бухты. Потом уже кое-как швартуется. Прибежавший в рубку капитан, говорят, поколотил второго штурмана тем, что попалось под руку, а под руку попался здоровенный табурет.

Еще одной особенностью рейса в Уфу оказалось резкое ухудшение питания туристов. Мы тогда работали так: сотрудников ресторана предоставляло нам пароходство, но мы осуществляли закупки продуктов. А поскольку мы были совсем неопытными, то сотрудники ресторана особенно с нами не церемонились и регулярно выгружали часть продуктов на берег, нарушая неписанный закон «если злоупотребляешь, не наглей».

Они наглели: туристы чувствовали, что на них экономят. Но туристам говорили: «Эта фирма очень жадная, на всем экономит, а мы тут выкручиваемся как можем». А нам говорили: «Ребята, вы такие хорошие, мы так счастливы, что с вами работаем…» Конечно, они были счастливы. А люди выходили с борта, преисполненные нелюбви к «жадной фирме» и благодарности к труженикам ресторана. Все усугублялось, когда теплоход шел в Уфу, ведь где еще выгружать продукты, если не там? Как мы узнали потом, продукты вывозили, не скрываясь, «Газелями».

Так что, ко всему сказанному, в том рейсе еще и ухудшилось питание. И тут я приехал на теплоход. В новом белоснежном костюме и темных очках.

Когда мы отошли от Уфы, мне показалось, что на борту все отлично, и я отправил смску в офис: «На борту все отлично». Больше я никогда так не делал, поскольку после этого у теплохода снова отказало рулевое устройство, и он воткнулся в берег. Уже не уверенные в благополучном окончании рейса туристы поднялись в рубку, где старший помощник капитана с присущим ему юмором сообщил, что это был такой особый запланированный маневр.

Вот тут-то и начался бунт. Капитан с директором круиза объявили общее собрание туристов, но сказали мне об этом только когда люди уже собрались в зале. Я только и успел подумать: «Черт побери, почему они не догадались подключить микрофон? Мы же их не перекричим». Сначала выступал капитан, потом пришел на помощь я в белом костюме – прямо вылитый капиталист, только что сколотивший свое состояние на туристах именно этого рейса. Мне высказали все, что про нас думают. Хотя я-то понимал, что вопросы технического состояния судна, действий отдельных членов экипажа, и даже питания нами решаться не могут. Но не валить же все на пароходство? Да и люди покупали путевки в нашей компании.

В общем, оставшиеся два дня я, как и планировал, провел время в беседах на палубах. Ситуация несколько разрядилась. Меня за мой белый костюм почти ласково называли на борту «нашим олигархом». Потом, кстати, некоторые из туристов того рейса стали нашими постоянными клиентами и мы с ними подружились.

А я тогда задумался о том, что мы хотим сами осуществлять полный цикл работ – от технического обслуживания и эксплуатации судна до обслуживания туристов на борту. Тогда качество будет зависеть только от нас. И через несколько лет мы действительно к этому пришли.


Это, напомню, было в 2005 году. А если вернуться в 2018-й, на Вятку, то по левому борту уже видно Гирсово.



А впереди – тот самый мост. Вода чуть упала; если даже не демонтировать леера на рубке и часть фальштрубы, то мы уже проходим… но на грани. Путейцы идти не запрещают, но и не советуют. Это и понятно: случись что, да если еще и не дай бог с повреждением моста… об этом лучше не думать. Да и мы очень не хотим их подводить.



Но решение принято. На всякий случай попросили туристов не подходить близко к рубке. Убавили ход, чтобы, если что, успеть отработать назад. И пошли.



Ух ты, с каким запасом проходим! Пожалуй, что целый метр. Это гораздо больше, чем мы рассчитывали. Все-таки с высотой моста в официальной сводке путейцы чуть перестраховались… да и правильно сделали.





Мост позади. Теперь полный вперед. В Киров.



До Кирова около двух часов хода – мешает сильное встречное течение. Приходим в Киров засветло, перед ужином, и встаем на рейд. 700-километровый маршрут от устья Вятки до Кирова пройден.



Фото на память: второй штурман Леонид Галкин, в чью вахту мы совершили переход Гирсово – Киров, капитан «Чапаева» Юрий Машарипов, капитан сопровождающего путейского теплохода «Морянка» Николай Михеев и Ваш покорный слуга.





Вечер был наполнен разными приятными делами: капитанский ужин с искренними аплодисментами гостей; концерт, посвященный Дню Победы, и, наконец, вручение капитану картины с «Василием Чапаевым» и «Морянкой» на Вятке. Эту картину наши туристы, скинувшись, приобрели в подарок теплоходу в Советске. Я узнал об этом накануне от знакомых туристов, и мне стало страшно неудобно: я предложил оплатить картину, или по крайней мере скинуться вместе с остальными. И в том и в другом мне было вежливо отказано. :)

Получение от речных путешественников картины было очень приятным и трогательным моментом и для меня, и для капитана, и для дирекции круиза. Я сразу узнал место: излучина Вятки в районе пансионата «Наследие», куда «Чапаев» в прошлые годы пару раз подходил. Капитан вместе с директором круиза Павлом Ходыревом тут же нашли удачное место для этой картины в холле, прямо напротив стойки информации.



В 21.00 все собрались на палубе посмотреть фейерверк. Виден он был неважно, поскольку запускался с Театральной площади, и был загорожен высокими домами.



На ночь мы остались на рейде в Кирове.



А наутро уже стояли в Гирсово. Путешественники поедут отсюда на экскурсию в Киров, а я – на вокзал и в Нижний Новгород.



Когда в 2010 году мы делали реконструкцию «Чапаева», мы полностью поменяли его интерьеры, оснастили каюты кондиционерами, холодильниками, телефонами, спутниковым телевидением. Но пошли на компромисс – сохранили существовавшую схему кают, часть которых как была, так и осталась без санузлов, а только с умывальниками. Уже тогда было понятно, что это временное решение. Сейчас мы подошли к необходимости еще одной реконструкции теплохода: судно должно стать более комфортабельным.

Если бы мы не думали об экономике работы судна и компании в целом, то я бы, пожалуй, настоял на следующем варианте (только не ругайте меня сильно). Весь второй ярус надстройки, то есть средняя палуба, разбирается – конструкция надстройки позволяет это сделать. Затем средняя палуба строится заново, с новой сеткой кают. Все каюты делаются с балконами. Рубка оборудуется на месте носового салона. В корме делается бар-ресторан с выходом на кормовую площадку. Верхняя (солнечная) палуба, ставшая большой площадкой с круговым обзором, оборудуется разборным тентом.

В этом случае мы получим комфортабельное судно с низким надводным габаритом, которое может ходить через центр Москвы, а потенциально – по обводным Онежским и Ладожским каналам и реке Волхов до Великого Новгорода.

Но это вряд ли будет реализовано, по крайней мере сейчас. Скорее всего, мы сделаем иначе: в течение одного-двух лет реконструируем те каюты, которые остаются «без удобств». На их месте появятся новые, просторные и хорошо оборудованные каюты. Конечно, неизбежно снизится вместимость судна, а это может повлиять на его экономическую эффективность. Но сохранение в XXI веке кают без санузлов представляется мне неприемлемым.

Так что работы по «Чапаеву» предстоит много. И хотя этот теплоход в последнее время оттенили другие наши суда, отношение к нему и у нас, и у многих речных путешественников особое – все-таки первенец компании, уютное судно с уютной атмосферой. Впереди у него – много интересных круизов!



Подборка моих постов про круизы по Вятке
Tags: Инфофлот
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments