Северная Корея: три прекрасных дня с самолетами из прошлого

Я не был в Северной Корее три года. Самолеты, ради которых любители авиации регулярно приезжают сюда со всего мира, все еще продолжают летать. Старые добрые Ил-18, Ил-62, Ту-154 и Ту-134. Я по ним соскучился.



Авиационный тур в Северную Корею вновь состоялся в этом году после долгого перерыва. Возможно, этот тур станет последним, а возможно нет. Меня в любом случае в него тянуло, и я поехал.


16 октября 2018 г.

Из Пекина в Пхеньян обычно летает новенький Ту-204 Air Koryo. Иногда его заменяют на Ту-234 или Ан-148, но чаще всего все же ставят вместительный Ту-204 с бортовым номером P-633. Наш рейс не стал исключением.



Время в пути до Пхеньяна занимает меньше двух часов.





Самолет пересекает границу Китая и Северной Кореи над городами Даньдун и Синыйджу, разделенными рекой Амноккан. После этого начинается снижение.



В 16.25 по местному времени шестьдесят участников авиатура со всего мира приземлились в Северной Корее. Пограничные и таможенные формальности в Пхеньяне не отняли много времени. Недолгое ожидание в зале прилета, и мы уже едем в центр Пхеньяна. Но едем мы не в гостиницу…



Нам очень повезло: как раз к нашему прибытию в Пхеньяне возобновили массовые музыкально-гимнастические представления, которые не проводили уже пять лет. Раньше эти представления назывались фестивалем «Ариран», а теперь их просто называют Mass Games – «Массовые игры». Проходят они на стадионе имени Первого мая, на самом большом стадионе в мире.



Пока все собирались у светомузыкального фонтана, к нам присоединился Антон Титов, любитель авиации из России. В отличие от всех нас, летевших в Северную Корею через Пекин, Антон прилетел днем раньше из Владивостока. А поскольку Air Koryo ставит на Владивосток непредсказуемо разные типы самолетов, а рейс обычно не отображается в интернете на «Флайтрадаре», то каждый полет по этому маршруту превращается в интригу. В данном же случае реальность превзошла все ожидания.

- Ну, какой же тип дали? – спросил я вместо приветствия. До приветствий ли, когда сгораешь от нетерпения.
- Ты стоишь? Лучше присядь, и я тебе скажу, какой.
- Неужели Ил-18? – не поверил я.
- Да, именно Ил-18!

До этого момента я считал, что лишен способности завидовать. Но Ил-18, на регулярном рейсе, в 2018 году, во Владивостоке! Вот это везение – попасть на такой рейс!



На стадионе размещаются сто тысяч зрителей. Еще сто тысяч человек будут участвовать в шоу, приуроченному к семидесятилетию образования Северной Кореи.



Как описать это представление? Пожалуй, как масштабное воплощение смелой фантазии. Музыкальные номера сменяются гимнастическими, участники заполняют собой все поле стадиона, выполняя то синхронные танцы, то головокружительные гимнастические упражнения. Никто не ошибается. Все представление проходит под шикарно звучащую живую музыку. На противоположной трибуне стадиона – тысячи участников шоу. Они играют роль огромного, постоянно меняющегося цветного экрана.



Номера сменяют друг друга без пауз; одна фантазия быстро приходит на смену другой. Темп не теряется ни разу. Когда во время одного из номеров на сцену среди танцующих выехали девять площадок с белыми роялями и синхронно (и классно!) играющими на них пианистами, я не смог сдержать эмоции: «Ох, ни …я ж себе». Надеюсь, сидевшая рядом сопровождающая нашей группы госпожа Ким, немного знающая русский язык, этого не расслышала.



Что тут скажешь: потрясающее зрелище, держащее в эмоциональном напряжении все полтора часа. Ничего подобного мне никогда в жизни видеть не приходилось. Примерно о том же говорили и другие участники нашей группы, с которыми мы потом обсуждали увиденное.













После представления поехали в гостиницу «Янгакто». Завтра утром начинаются полеты.


17 октября 2018 г.

В половине девятого утра мы уже в новеньком терминале внутренних рейсов пхеньянского аэропорта.



Программа авиационного тура включает в себя полеты на разных типах самолетов. Каждый участник заранее выбирает, на каких типах он будет летать, и оплачивает только эти полеты. В этот раз я выбрал почти все предложенное, за исключением Ил-76. Во-первых, потому что мне нравятся именно пассажирские самолеты, а Ил-76 – грузовой. Во-вторых, потому что в нем запрещено фотографировать. И к тому же в прошлый раз я на нем летал. Мне понравилось, но одного полета на этом типе для меня вполне достаточно.



Группа разделилась на две части. Кто-то поехал на перронном автобусе садиться в Ил-76, остальные остались, чтобы сфотографировать процесс взлета и посадки этой махины.



Вот он, красавец, медленно отрывается от полосы…



… и неторопливо уходит в небо.



Мы же идем в буфет. Нет, спиртного с утра, да еще и перед полетами, совсем не хочется, а вот кофе идет хорошо.



Через полчаса Ил-76 со счастливыми участниками полета возвращается. Мы фотографируем, как самолет заруливает обратно на свою стоянку.



Для посадки в следующий самолет, Ил-62, мы перешли в просторный терминал международных рейсов. Нет, мы не полетим за пределы Северной Кореи, но Ил-62 обычно ставят к телетрапу, а телетрапы есть только в международном терминале.







Нас ожидает борт P-885. Он периодически летает на регулярных рейсах, например, из Пхеньяна во Владивосток. По особым случаям этот самолет бывает и в Москве. Это единственный оставшийся в мире Ил-62, все еще задействованный на пассажирских перевозках.



Заходим в салон, рассаживаемся. Ил-62 – в прошлом знаменитый дальнемагистральный лайнер. Солидный, спокойный, знающий себе цену. Нам очень повезло, что мы все еще можем совершить на нем полет.











Запускаем двигатели, выруливаем, взлетаем. Нам предстоит получасовой полет из Пхеньяна в Вонсан, затем время для съемки самолета в Вонсане, а затем обратный рейс в Пхеньян.





После солнечного Пхеньяна Вонсан неожиданно встретил дождем. Неожиданно, потому что расстояние между этими городами совсем небольшое, всего полторы сотни километров. А такая разница в погоде! Но, честно говоря, в таких случаях о погоде думаешь меньше всего: ты поглощен соприкосновением с уникальным, почти ушедшим в прошлое самолетом. Остальное абсолютно неважно.



Аэропорт Кальма в Вонсане – второй, наряду с Пхеньяном, современный аэропорт в Северной Корее. Три года назад мы прилетали сюда на открытие нового терминала. Он так и не заработал на полную мощность, но, учитывая близость горнолыжных курортов и рост числа приезжающих в страну китайских туристов, перспективы у аэропорта должны быть.



Обходим гордую птицу, фотографируя ее со всех сторон.





Ил-62 никогда не был массовым, широко распространенным типом самолета. Тем не менее, несколько раз мне довелось совершить полеты на Ил-62, самый дальний из которых – из Владивостока в Москву, в начале 2000-х годов, когда эти самолеты еще находились в эксплуатации в некоторых российских авиакомпаниях.













Летим обратно. В этот раз мне досталось шикарное место с видом на двигатели. Такого вида следующие поколения любителей авиации могут уже не застать: самолеты с компоновкой двигателей 2+2 в хвостовой части больше не выпускаются.





Обед в пхеньянском аэропорту был прерван интересными маневрами: наш Ил-62 начали отбуксировывать от телетрапа. Тут не до обеда: надо заснять редкий процесс.





А потом на стоянку как раз напротив нашего ресторана притащили Ту-134 с бортовым номером P-814. И хотя его прибуксировали сюда как раз для нашего следующего полета, обед был снова прерван сеансом фотографирования.



В 2000-е годы я летал на Ту-134 довольно часто, и они мне казались скучными самолетами. Судите сами: ночной рейс Петербург – Уфа, хочется спать, как обычно запотевшие иллюминаторы, через которые ничего не видно… Проваливаешься в сон, просыпаешься, потому что приносят воду и какие-то закуски. Проваливаешься в сон, просыпаешься, потому что самолет приступает к снижению и громко объявляют, что надо пристегнуть ремни. Проваливаешься в сон, просыпаешься от касания полосы. Скорее бы добраться до гостиницы, чтобы немного поспать… Господи, уже половина пятого утра…

В командировки в Уфу на Ту-134 я летал чаще всего, и совсем не ценил эти полеты. Сейчас, конечно, все по-другому: каждый полет на этом типе превращается для меня в праздник. Только вот остался на регулярных рейсах в России всего один такой самолет. Еще два – в Северной Корее. На одном из них мы сейчас полетом в Вонсан.



Размещаемся, запускаемся, выруливаем, взлетаем.





И как только можно было не ценить полеты на этом стремительном, красивом, уютном самолете?



Под крылом – залив Йонхынман, справа виден город Вонсан, а мы мягко приземляемся в аэропорту Калма – второй раз за этот день.









Погода не улучшилась, но эти самолеты хороши при любой погоде! С летного поля хорошо просматривается «небоскребный» центр Вонсана.



А что это делают энтузиасты? Сейчас поясню.



Если сделать кадр с края водной поверхности, то вполне может получиться симпатичная фотография с отраженным объектом, то есть самолетом. Мы все делали такие фотографии, и ладно с ними, с брюками…











Традиционный аттракцион: трап отъезжает в сторону, и желающие снимают с него самолет.









Закончив съемку, мы погрузились в самолет и полетели обратно в Пхеньян.



В Пхеньяне нас ожидала довольно редкая картинка: Боинг-737 Air China у международного терминала. Air China – единственная иностранная авиакомпания, регулярно летающая в Северную Корею. Рейс этот хоть и регулярный, но выполняется всего два раза в неделю.



Ну и в завершение дня – получасововй полет на Ан-148 с бортовым номером P-671. Это современный, но редкий типа самолета. В России Ан-148 летают в авиакомпании «Ангара».

















Ужинали в ресторанчике в центре Пхеньяна. Ужины в авиатурах проходят очень душевно. Когда за столами собираются люди со всех уголков мира, объединенные общим интересом, возникает фантастическая атмосфера взаимной симпатии и понимания. Здесь и вся Европа, и Австралия с Новой Зеландией, и Россия. И Иран, представленный великолепным знатоком авиации и прекрасным человеком Шарифи, гостеприимством которого пользуются многие любители авиации нашей планеты (в Иране в работе до сих пор находятся некоторые редкие типы самолетов).

Многие любители авиации посвятили жизнь работе в этой сфере. Авиация – одна из тех счастливых отраслей, где работают люди, хобби которых совпадает с работой.








18 октября 2018 г.

Утром мы немного полетали на Ан-24 с бортовым номером P-537. Не такая уж, конечно, диковинка, особенно для России, но все же уходящий тип самолета.











После полета на Ан-24 мы пересели на Ил-18.



Что сказать про Ил-18? Достаточно того, что ради полета на этом самолете сюда прилетела, пожалуй, половина участников авиатура. Машина с бортовым номером P-835, выпущенная в 1969 году, – последний в мире пассажирский Ил-18. Полет на этом типе – по-настоящему уникальное событие. Его ждут, на него настраиваются.

Размещаемся в уютных салонах самолета, и летим в Вонсан (и правда, давно мы не летали в Вонсан).



В Вонсане проливной дождь, но на это никто не обращает внимания: шикарный Ил-18 затмевает все.






Фото Антона Титова





Вымокли, нафотографировались, и летим обратно.





Из пары рядов в первом салоне хорошо видны работающие винты, и их просто нельзя не сфотографировать.







После возвращения в Пхеньян еще раз быстро обходим и снимаем Ил-18, а потом мы в числе небольшой группы пересаживаемся на вертолет и летим любоваться Пхеньяном.



Салон вертолета Ми-17 с бортовым номером 867 вмещает всего восемь человек. Поэтому для участников авиатура запланировано несколько полетов в этот и на следующий день.







Через десять минут после взлета в иллюминаторах показался Пхеньян. Зрелище довольно красивое. Столицу Северной Кореи, особенно в последние годы, застроили высотными зданиями, и город теперь выглядит вполне современно.





Городской доминантой является 105-этажное здание гостиницы «Рюгён» (это старое название Пхеньяна). Гостиница пока не сдана в эксплуатацию, но ночью она красиво подсвечивается, будто действующее здание.



Сооружение в форме атома – это Научно-технический дворец, открывшийся три года назад. Здесь находятся большая библиотека и музейный комплекс.



По реке Тэдонган ходят прогулочные теплоходы. Вечером можно отправиться в круиз с ужином.



На противоположном берегу реки виден огромный стадион имени Первого мая, который мы посетили два дня назад.









Высотное здание в торце острова Янгакдо – это одноименная гостиница, в которой мы живем.





Полюбовавшись видами столицы с воздуха, возвращаемся в пхеньянский аэропорт.





Забегая вперед, скажу, что все вертолетные полеты следующего дня были отменены: по какой-то причине в тот день была закрыта воздушная зона над Пхеньяном. Большинству участников нашего тура не повезло. Хотя я и попал в число счастливчиков, совершивших полет, но тоже расстроился по этому поводу: за единомышленников всегда переживаешь.



Вечером мы поехали в новый район Пхеньяна и прогулялись по улице Ученых. Район выглядит не просто современно, но даже несколько футуристично. Квартиры в домах этого района построены для северокорейских ученых. Кстати, жилье в Северной Корее купить нельзя, его можно только получить от государства.











Затем спустились в метро. Пхеньянское метро – одно из самых глубоких в мире. Станция «Пухын» («Освоение Родины») расположена на глубине ста метров.



Здесь используются четырехвагонные поезда немецкой постройки.















Мы проехали одну остановку, вышли на красивой станции «Енгван» («Слава»), и отправились наверх – ужинать.






19 октября 2018 г.

Утро, как и обычно, начинается в аэропорту. Сегодня нам предстоит необычный полет. А точнее, целых четыре полета – мы облетим почти всю Северную Корею и будет приземляться в разных ее аэропортах. Для этого полета нам изначально планировалось выделить Ан-24. Потом обсуждали даже возможность использования Ил-18, но в конечном итоге остановились на Ту-134.



Итак, прекрасное утро, и мы садимся в Ту-134. Рядом готовится к вылету наш любимый Ил-18. Он полетит регулярным внутренним рейсом в Оран. Кстати, мы летим туда же – в Оране у нас запланирована первая посадка.





В нашем самолете три салона. В третьем – отличный вид на механизацию крыла и одновременно на двигатель. Впереди у нас четыре перелета, и на каждом мы будем меняться местами и салонами. Но пока я и несколько других авиалюбителей расположились в третьем салоне. А дальше, как говорится, посмотрим.

Справа смотрит в окно Майкл из Швейцарии – легендарная личность, авиаэнтузиаст с колоссальным стажем, участвовавший чуть ли не во всех авиатурах в Северную Корею. У Майкла всегда много интересных рассказов об истории авиации. Он летал почти на всем, что может летать. Майкл, как и я, является членом клуба любителей прекрасного самолета Superconstellation. Это самолет из 1940-х годов, который сейчас восстанавливается до состояния летной годности в Швейцарии. Надеюсь, мы еще полетаем на нем!

За Майклом в предпоследнем ряду располагается Роберт из Варшавы, интересный и позитивный человек, автор многих отличных фотографий на авиасайтах, не раз бывавший в полетах на редких типах самолетов в России. Кстати сказать, Россия сегодня пока что ценится среди любителей авиации: пусть здесь нет пассажирских Ил-18 и Ил-62, но до сих пор летают другие редкие типы самолетов, такие как Як-40, Як-42 и Ан-26. Ценится и Украина: там есть летающие пассажирские Ан-140 и Ан-74, а это вообще абсолютные раритеты, рейсы которых надо отлавливать. Я, кстати, пока не летал ни на том, ни на другом.



Сегодня у нас четыре полета. Сначала мы летим в северо-восточную часть страны, в Оран. Если бы я заранее получше подумал, то сел бы слева, и меня бы не слепило солнце. Но зато справа изрядную часть полета можно было наблюдать Японское море и Восточно-Корейский залив.



В полете рядом с Майклом сел один из гидов. Гиды в полетах обычно спят, для них это возможность немного отдохнуть от напряженной работы.







В Оране, как и во всех последующих пунктах посадки, нам предоставили все возможности для фотографирования нашего самолета. Но самое уникальное на местном аэродроме нам снимать не разрешили. И даже поворачивать камеры в сторону этого уникального было нельзя – за этим следили местные военные.



А дело в том, что Оран – последнее место на Земле, где базируется боевая эскадрилья реактивных истребителей МиГ-15, разработанных в конце 1940-х годов. Эти самолеты участвовали в Корейской войне 1950-1953 годов. И вот каким-то чудом эти самолеты сохранились здесь в полной годности!

И более того, когда мы вышли на летное поле, МиГи-15 проводили тренировочные полеты, эффектно проходя над нами парами и тройками. Жаль, что заснять это уникальное зрелище было нельзя. Но в памяти оно останется навсегда. Ведь увидеть летающий боевой Миг-15 – это почти то же самое, что совершить путешествие во времени.





Полетели дальше. Следующая посадка – в аэропорту Самийона. Это уже север страны, недалеко от границы с Китаем.



Мое место на этом перелете – в конце второго салона. Отсюда очень хорошо видно крыло. Я всегда любил смотреть на крыло Ту-134, а еще лучше – Ту-154. Выпуск закрылков, интерцепторов… У этих самолетов какая-то завораживающая механизация крыла. Смотришь и получаешь эстетическое наслаждение.













В Самийоне у нас пикник, для которого нам заранее выдали ланч-боксы. Располагаемся прямо на летном поле, открываем сэндвичи…



Но тут нам говорят: на подходе рейсовый самолет из Пхеньяна. Кто хочет, может пойти в торец полосы понаблюдать за посадкой и пробегом самолета.

Мы, конечно, оставили ланч-боксы и пошли в торец полосы, гадая по пути, какой же тип самолета летит сегодня из Пхеньяна в Самийон. В ожидании шутили, какие шикарные кадры получатся, если загадочный борт выкатится на пробеге, ведь сделать это ему придется через торец, полный авиаэнтузиастов с фотоаппаратами.

Ну вот где еще так сфотографируешьс я на полосе, причем когда к ней приближается самолет?


Фото Роберта Шимчака



Те, кто предполагал, что прилетит Ан-24, оказались правы. Полоса в Самийоне длинная, а пробег у Ан-24 короткий, так что заснять самолет на полосе удалось только на расстоянии, потом он с нее срулил. Но в любом случае это был шикарный опыт.









Следующий перелет – в северо-западную часть страны, в город Ыйджу, тоже находящийся на границе с Китаем.





Место в этот раз у меня было в первом салоне, но в полете я заглянул в хвост самолета. А все потому, что без фотографии, сделанной в туалете, из Ту-134 уходить вроде и неприлично. Ведь через туалетный иллюминатор этого самолета хорошо просматривается его хвостовое оперение.



Из первого салона не видно ни крыла, ни тем более двигателя, но здесь есть преимущество в виде самого лучшего обзора и относительной тишины. Впрочем, второе для авиаэнтузиастов является скорее недостатком.



Под крылом Ыйджу. Через пару минут мы приземлимся в местном аэропорту





После приземления нас ждал очень приятный сюрприз – Ту-154Б, прилетевший чуть раньше из Пхеньяна и ожидавший нас на соседней стоянке. К сожалению, в этом году Air Koryo не смогли нам предоставить этот самолет для полетов, зато возможностей для его фотографирования в аэропорту Ыйджу получилось хоть отбавляй.





Ту-154 – это мой любимый тип самолета с самого детства. Сколько десятков и сотен полетов я на нем отлетал, и никогда не уставал радоваться встрече с этим красивым лайнером. Сейчас в России на пассажирских линиях остался только один Ту-154, а еще недавно этот тип был главной рабочей лошадкой на российских авиалиниях.









В Ыйджу неведомым образом обнаружился действующий самолетный трап, использовавшийся когда-то первыми лицами государств.



С этого трапа наши гиды фотографируют нас всех вместе на фоне красивых туполевских машин, после чего нам снова пора в полет. Что за день! Какие прекрасные аэропорты, самолеты, полеты, люди!



На четвертом перелете мое место – в самом хвосте самолета. Отсюда открывается классический вид на двигатель и крыло, и здесь этот двигатель можно слушать во всем великолепии его меняющихся режимов.









Приземлились в Пхеньяне. Полеты закончились. А жаль.



Не торопимся прощаться с Тушкой, подарившей нам столько прекрасных впечатлений. А потом аплодируем за блестящую работу проходящим через зал прилета членам экипажа.







Остаток дня, пока не стемнело, мы провели в Пхеньяне. Посетили музей отечественной войны, побывали на центральных площадях города.









Очень жаль, что все так быстро закончилось. Вечерний банкет с потрясающим концертом, а наутро – домой.






20 октября 2018 г.

В Пекин нас отвез тот же Ту-204 Air Koryo.



Очередь на паспортном контроле в Пекине – это ворота в обычную жизнь. Тот мир остался где-то там. С нами в нем происходили прекрасные вещи. Роскошь полетов на самых редких типах самолетов. Роскошь познания нового. Роскошь общения с единомышленниками. Это было незабываемо.

-----

Прочитать рассказ об авиатуре в Северную Корею в 2015 году можно здесь.
Как всегда, с огромный удовольствием прочёл редкий, уникальный отчёт! Спасибо. Удивил современный район Пхеньяна, неплохо все с виду)
Спасибо, Сергей! Внутри не были, а с виду вполне. Вообще. Вообще тебе должно понравиться в таком туре, очень рекомендую!
Очень круто, завидую белой завистью. Спасибо.)
Круто! Вы во всех гражданских аэропортах страны побывали?

Трап для первых лиц - чье шасси, интересно.
Не во всех. Там много военных баз, которые могут использоваться как гражданские аэродромы. Вообще в Северной Корее грань между военным и гражданским аэродромом очень незаметна. :)
молодцы корейцы - сразу видна забота и правильное обслуживание лайнеров
Во всяком случае, внешний вид самолетов хороший и их салоны вполне ухожены.
здорово. А можно вопрос
1. Скока стоило все удовольствие со всеми перелетами?
2, какой интерес у корецев к спотингу?
Ради туристов?
И что за курорт они собюираютс ясделать7 Горнолыэку?
Перелет Пекин - Пхеньян - Пекин, гостиница, гид/экскурсии - 1300 евро.
Полеты оплачиваются отдельно, 90-150 евро за полет.

Какой интерес, я не знаю, честно.. :)

Курорт горнолыжный, он уже построен несколько нет назад.
Перелет Пекин - Пхеньян - Пекин, гостиница, гид/экскурсии - 1300 евро.
Полеты оплачиваются отдельно, 90-150 евро за полет.
"но до сих пор летают другие редкие типы самолетов, такие как Як-40, Як-42 и Ан-26" - да еще как летают. По крайней мере Як-42...

Немного грустно, на том же Ту-154 вот казалось бы еще вчера летал, а теперь это - диковинка.

Неужели Як-42 тоже станут такой диковинкой? Непохоже, уж больно цепко держатся за них некоторые эксплуатанты.
Еще хочу спросить, а почему у девушек на фото, предположительно стюардесс - разная форма? На фото рядом с глобусом в международном терминале у двух девушек форма отличается от остальных.
Спасибо! Шикарный репортаж. Не думал, что в Северной Корее существуют такие туры при закрытости страны.
Спасибо! Они проводят авиатуры, если не ошибаюсь, с 2011 года.
Фотосъемка
(Anonymous)
Такое надо было снимать только на плёнку